«Ну и наглость!» — скрежетал зубами Глеб, уставившись в экран телефона. Он был уверен, что сообщение будет по работе — а вместо этого это… «Она меня уже достала! Почему руководство ничего с ней не делает? Я устал жаловаться!»
«Что ты такого увидел, что так взбесился?» — спросила Марина с усмешкой, глядя на мужа. Но Глеб не смеялся. Он выглядел настолько злым, как будто готов был разбить телефон—или даже стену—лишь бы избавиться от этого сообщения. «Покажешь мне?» — подтолкнула она.
Глеб поколебался лишь мгновение, прежде чем молча протянуть телефон. Марина взглянула на экран—и сразу поняла, почему он в ярости. На фото была Кристина—та самая, на которую Глеб в последнее время жаловался. Новая коллега, которая, казалось, считала, что весь мир крутится вокруг нее. На снимке она была почти без одежды, позировала смело, а ее улыбка была лукавой, будто она точно знала, какой эффект произведет. И эта женщина прекрасно понимала, что отправляет такие сообщения женатому мужчине с двумя детьми, но, видимо, ее это ничуть не волновало.
«Она часто тебе такое присылает?» — подозрительно спросила Марина, бросив взгляд на Глеба. «Почему я никогда не слышала об этом раньше?»
Нежелательное внимание
«Это первый раз, когда она прислала что-то подобное», — сердито ответил Глеб, стараясь держать себя в руках. Он понимал, что жена ни при чем, не стоило на нее срываться. «Раньше она присылала флиртующие сообщения, звонила, приглашала на ужин и все такое, но ничего подобного… Как она смеет? И ее совсем не беспокоит, что я могу просто переслать эти фото кому-то другому? Или даже выложить их в интернет?»
«Надеюсь, ты ей никогда не отвечал? Кто знает… Она, конечно, красавица», — призналась Марина.
«Конечно нет!» — резко ответил Глеб, явно обиженный. «Ты серьезно? Я похож на того, кого это могло бы польстить? Кому бы это вообще понравилось?»
Марина пожала плечами, делая вид, что относится к этому спокойно, но никто бы не догадался, как ей тяжело дается такая ‘беззаботная’ поза. Глеб уже несколько недель приходил домой и жаловался на новую коллегу, которая никак не оставляла его в покое. Почему эта женщина выбрала именно Глеба в качестве ‘мишени’, было загадкой, но она настойчиво стремилась привлечь его внимание. Сколько бы раз он ей ни говорил прямо—или даже умолял—оставить его в покое и вести себя исключительно профессионально, ничего не помогало! Глеб даже обращался к начальнику с просьбой умерить фантазию коллеги и защитить его от ее домогательств. Но, к сожалению, начальник только посмеялся и ничего не предпринял.
Кристина решила копнуть чуть глубже и обратилась к своей подруге, работавшей в компании-партнёре. Оказалось, что эта самая Кристина произвела большое впечатление и там. Подруга явно не хотела говорить лишнего, будто боялась сказать слишком много, но всё же поделилась, что Кристина была известна тем, что ‘испытывала мужчин на прочность’. Для неё это были не настоящие отношения—ей просто нравилось смотреть, как мужчины ломаются, бросают семьи или идут на крайности ради её улыбки. Как только мужчина попадался на удочку, она тут же теряла к нему интерес. Для Кристины дело было не в том, чтобы быть с кем-то; ей нравилось ощущать свою власть, наблюдать, как один лишь взгляд или намёк мог разрушить чью-то жизнь.
«Знаешь, я о ней навела справки», — тихо сказала Марина, глядя на свою кружку вместо Глеба. «Это не в первый раз. Она специально выбирает мужчин, доводит их до того, что они бросают свои семьи, а потом просто отворачивается от них. И твой твёрдый отказ только подогревает её интерес—для неё это азарт охоты, если можно так сказать.»
Глеб вдруг выпрямился, его глаза потемнели от такой ярости, что Марина невольно отшатнулась.
«Вот отлично, просто замечательно! Тогда почему её до сих пор не уволили? Не верю, что никто никогда не жаловался на неё!»
«Говорят, она дочь какого-то знакомого директора. Поэтому её и взяли, и поэтому она до сих пор там работает. Все знают, что происходит, но никто не хочет связываться с её отцом, который считает поведение дочери просто безобидной забавой. В итоге Кристина сама ушла из той фирмы, когда ей стало скучно. Сейчас ей нужны новые острые ощущения, поэтому она и выбрала вашу компанию.»
Глеб посмотрел на телефон, будто надеялся, что что-то изменится или Кристина удалит своё сообщение с коротким ‘Извини, отправила не тому’. Но ничего подобного. Наоборот, она отправила ещё пару сообщений, на этот раз с ещё более откровенными фотографиями, явно ожидая какой-то реакции от него!
«Знаешь, дорогая, думаю, мне пора уволиться», — неожиданно сказал он, обняв жену за плечи. — «Твой покой для меня важнее этой работы. Да, место хорошее, зарплата достойная, но я уверен, что смогу найти что-то сопоставимое. У нас есть сбережения, и обещаю, я не буду тянуть.»
«Это один из выходов», — ответила Марина после короткой паузы. — «Но ты так старался получить эту работу… Я знаю, как сильно ты её любишь. Может, сначала попробуешь ещё раз поговорить с начальством?»
«Хорошо, завтра пойду к директору. Скажу, что это уже слишком. Отправлять такие фотографии женатым мужчинам—это просто недопустимо. Честно говоря, это крайне непрофессионально, так что им лучше что-то предпринять.»
Марина улыбнулась мужу, но в глубине души знала, что на этом всё не закончится. У Кристины была та сила, что приходит с рождением в влиятельной семье—ей никто никогда не отказывал. Марина сомневалась, что обычная беседа сможет повлиять на Кристину, и, к сожалению, была уверена, что никто так и не примет настоящих мер против неё.
“Ладно,” кивнула она. “Иди. Но будь готов—он, скорее всего, всё отрицает. Скажет, что она ценный сотрудник, что это просто какое-то недоразумение…”
“Пусть говорит всё, что хочет,” перебил Глеб. “Я не прошу, чтобы её уволили. Я просто хочу, чтобы она перестала меня преследовать. Перестала слать мне намекающие сообщения, звонить по вечерам и, главное, ждать меня у кофейного автомата в этих невероятно неподобающих нарядах! Я не прошу ничего невозможного—я просто хочу спокойно работать, без всего этого стресса и тревоги.”
С нежной улыбкой женщина прижалась к надёжному плечу мужа. Марину удивило, что Глеб готов сменить работу только чтобы она не волновалась. Это так согрело её сердце…
Всё, что они могли теперь, — надеяться, что начальник действительно ценит Глеба как профессионала—достаточно, чтобы немного приструнить дочь своего друга. А если нет… ну, тогда он мог начать искать кого-то нового на эту должность. Марина позаботится, чтобы об этом конфликте услышало побольше потенциальных кандидатов.
*********************
На следующее утро, собираясь на работу, Глеб немного нервничал. Встреча с начальником обещала быть непростой. Он прекрасно понимал, почему Кристину считали такой ценной сотрудницей—на самом деле неприкосновенной. Но он вовсе не собирался просто так позволять этому продолжаться. Всё происходящее действительно ему надоело. Он устал. Устал идти на работу и гадать, что Кристина придумает сегодня.
Глеб также совершенно не мог понять, почему эта женщина так на нём зациклилась. Неужели только потому, что он был преданным семьянином и не поддавался на её провокации? В офисе было достаточно других таких мужчин. Из всех парней, которые работали здесь, только двое-трое реально интересовались Кристиной. Остальные её избегали, будто она почти не существовала. Конечно, она была привлекательна, но её поведение—её надменность—отпугивали всех потенциальных ухажёров.
Ну, об этом он подумает потом. Сейчас ему нужно было подготовиться к серьёзному разговору и чётко продумать, что сказать. Его слова должны быть ясными и прямыми, объясняя, почему он просит поставить Кристину на место—по крайней мере, сделать ей официальное предупреждение.
В офисе Глеб шел по коридору, кивая коллегам и отвечая на приветствия. В уме он репетировал предстоящий разговор. Так многое зависело от того, как он пройдет. В приемной директора сидела секретарь—пожилая женщина, известная своей преданностью—за своим столом. К начальнику мог попасть не каждый. Даже его заместителям приходилось записываться заранее.
“Глеб, он ждет тебя,” сразу сказала она, как только он подошёл. “Проходи.”
Директор, Сергей Петрович, сидел за огромным столом, перебирая бумаги. Увидев Глеба, он отложил их в сторону и жестом предложил присесть.
“Присаживайся. Что-то случилось? Ты обычно не просишь о встречах.”
Глеб сел, сложил руки на столе и уставился на директора. Сейчас он думал не о работе, не о проектах и не о подобных вещах. Всё, о чём он мог думать, — как сохранить мир в семье.
“Это случилось,” спокойно сказал он. “Это случилось давно, и я рассказывал тебе об этом не раз. Это о Кристине. Да, именно о той Кристине—она просто не отстаёт от меня.”
“Просто игнорируй её, вот и всё!” — ответил начальник примирительным тоном. “Она хороший сотрудник и…”
“Дочь твоего хорошего друга, я знаю,” перебил его Глеб. “Но как я могу её игнорировать после того, что случилось вчера вечером? Ты знаешь, что она сделала? Она прислала мне свои фотографии в личном сообщении. На ней почти ничего не было. И моя жена их увидела. Ты считаешь это нормальным? Это такие ‘нормальные коллегиальные отношения’?”
Сергей Петрович слегка нахмурился, словно пытаясь осмыслить услышанное. Казалось, такие вещи просто не должны были происходить в его офисе, в его коллективе.
“Фотографии? Какие фотографии?”
Глеб достал телефон, открыл чат и протянул его директору. Директор взял телефон, посмотрел на экран, и его лицо стало серьёзным, почти каменным. Не было сомнений — это выходило далеко за рамки дозволенного.
“Я понял,” коротко сказал он, возвращая телефон. “Я поговорю с ней.”
Глеб почувствовал, как внутри него что-то отпустило—не полностью, но хотя бы немного, словно с его плеч сняли один тяжёлый кирпич.
“Я не хочу скандала,” продолжил он. “Но я хочу спокойно работать. Я хочу, чтобы она перестала искать поводы писать мне, звонить мне или подходить ко мне. Это мешает мне работать, потому что я постоянно напряжён. Каждый раз, когда телефон вибрирует, я боюсь, что это опять сообщение от неё. Это ненормально.”
Директор откинулся на спинку стула и задумчиво постучал пальцами по столу. В этом стуке Глеб услышал не раздражение, а попытку найти правильное решение.
“Ты знаешь, что она… скажем так, получила эту работу не совсем обычным способом?” осторожно сказал Сергей Петрович.
Глеб сдержал вздох, но не смог скрыть горечь в голосе.
“Я знаю, мне уже сказали. Но послушай, если ты сейчас не поговоришь с ней серьезно, всё станет только хуже. Я всерьёз подумываю уйти—и не только я. Ты правда готов терять опытных специалистов из-за какой-то девушки?”
Сергей Петрович на мгновение замолчал, ещё несколько раз постучал пальцами по столу, затем медленно кивнул, будто принял какое-то решение для себя.
“Хорошо,” — наконец сказал он. — “Я с ней поговорю. Скажу прямо: такое поведение недопустимо. Если не поймёт, будем действовать. Но ты тоже держи себя в руках. Игнорируй её, просто игнорируй. Если она заметит, что тебе неприятно, будет стараться ещё больше.”
Глеб немного опустил плечи, но не до конца—он не верил, что одним разговором всё решится. Кристина была слишком уверена в себе, слишком привыкла, что ей всё сходит с рук.
“Я её и так всё время игнорирую. Почему-то это её не останавливает.”
Глеб встал, почувствовав, что разговор подошёл к концу. Дальше обсуждать было бессмысленно. Всё, что ему оставалось, — надеяться, что начальник действительно что-то предпримет.
“Спасибо,” — добавил он у двери. — “Это важно для меня. Даже не для себя… а для семьи. Я не хочу, чтобы Марина переживала, нервничала или ревновала из-за того, чего нет. Я просто хочу, чтобы у нас всё было хорошо.”
“Понимаю,” — просто ответил начальник. — “Иди работай. Я разберусь.”
Глеб вышел из кабинета и на мгновение остановился, глубоко вдохнув, будто стряхивая напряжение. Вдруг из-за угла появилась Кристина. Она шла раскачиваясь, в платье с таким глубоким декольте, что оно выглядело бы вызывающе даже в ночном клубе. Завидев Глеба, она одарила его своей уверенной улыбкой, будто весь мир принадлежит ей.
“О, Глеб! Я тебя искала. Мне нужно, чтобы ты подписал один документ, я как раз шла тебе его отнести…”
Она подошла ближе, крепко прижав папку к груди, явно надеясь обратить внимание Глеба на свои достоинства. Но он даже не взглянул на неё и холодно ответил:
“Что, тебя понизили и теперь ты сама носишь бумаги? Оставь у секретаря—он проследит, чтобы всё дошло, куда нужно.”
“Почему такой серьёзный?” — надулась Кристина. — “Мы коллеги. Неужели нельзя вести себя как обычные люди?”
“Нормально — с тобой?” — усмехнулся Глеб. — “Это невозможно. Мы даже не в одном отделе, и вообще не должны пересекаться. Так что займись своим делом, а я — своим.”
Она прищурилась, будто пытаясь заметить в нём что-то новое, чего раньше не видела.
“Вот уж правильный мальчик,” — протянула она насмешливо, но на этот раз в её голосе уже не было прежней уверенности—скорее, попытка вернуть контроль. — “Настоящий образец для подражания.”
“Я просто знаю, чего хочу,” — спокойно ответил Глеб и ушёл, не оборачиваясь. Ему до смерти надоело терпеть выходки этой девушки…
Вернувшись за свой стол, он сел и включил компьютер, но не мог сосредоточиться на работе. Его мысли вновь и вновь возвращались к разговору с начальником, к Кристине и к тому, что будет дальше. Он знал, что она не из тех, кто легко сдается. Если начальник лишь мягко ее пожурит, она скорее воспримет это как вызов…
**********************
Глеб был прав. Все произошло именно так. Начальник действительно вызвал Кристину, и они разговаривали почти час. Но его слова прошли мимо нее. Она продолжала вести себя по-прежнему — смело и привлекая внимание как всегда. Более того, она стала еще активнее добиваться расположения Глеба.
Глеб понимал, что так продолжаться не может. Поэтому он сдержал обещание и подал увольнение. Молча вошел в кабинет начальника, положил заявление на стол, развернулся и ушел. Все попытки его отговорить он проигнорировал. Единственное, что он сказал:
“Я просил вас решить проблему. Вы мне пообещали, но ничего не сделали.”
Чтобы избежать неловких разговоров с начальством и коллегами, Глеб просто ушел на больничный. Его спина вовремя начала болеть, так что причина была уважительной. Две недели он проведет дома, активно ищąc новую работу, а потом вернется за трудовой книжкой.
Марина прекрасно видела, насколько ее муж расстроен. Глеб отдал этой компании больше десяти лет своей жизни. Начал с самых низов, поднялся благодаря знаниям и упорству и в итоге занял уважаемую должность! Теперь ему пришлось отказаться от всего и начать карьеру заново. И всё только потому, что руководство не смогло сказать своей протеже ни слова лишнего…
Именно тогда она приняла решение. Не самое разумное, не самое мудрое, но для нее это казалось единственно правильным поступком в тот момент. Она взяла телефон Глеба, нашла те самые фотографии, открыла общий рабочий чат, где сотрудники публиковали новости, расписания встреч и разные рабочие вопросы, и прикрепила изображения. Добавила короткую подпись: “Вот что получает мой муж от этой дамы. Думаю, всем важно знать, как некоторые понимают профессиональную этику.”
Она нажала “отправить” — экран мигнул, сообщение ушло в чат, и пути назад уже не было.
Через несколько минут ее телефон завибрировал — посыпались уведомления. Кто-то написал ей лично, кто-то прокомментировал в чате, некоторые даже попытались позвонить. Марина посмотрела на экран и самодовольно улыбнулась. В конце концов, кто ей велел рассылать свои фотографии другим мужчинам? Теперь уж Кристине точно не поздоровится.
Вскоре после этого Глебу позвонил начальник и попросил его прийти на работу и попытаться урегулировать конфликт. Ситуация была сложной, и Глеб Петрович понимал, что во многом виноват в происходящем. Он действительно не смог удержать Кристину, и разговор с ней ни к чему не привел. Ему следовало поступить решительнее, тогда бы ничего этого не случилось.
Глеб согласился прийти. Он признавал, что часть вины лежит на нем, ведь эти фотографии выложила его жена. Честно говоря, Глеб думал, что, возможно, это даже был правильный поступок. Пусть и не самым достойным образом.
Из офиса доносились громкие и возмущённые голоса. Глеб вошёл и увидел небольшую толпу вокруг стола Кристины. Сама Кристина стояла, скрестив руки, лицо пылало, а в глазах вспыхивали молнии.
«Кто это сделал?!» — закричала она. «Кто посмел выложить мои личные фотографии?! Это нарушение личной жизни! Я подам жалобу!»
Одна из женщин тихо, но чётко сказала:
«Личные? Интересно. Что делали твои личные фотографии у другого человека? Да ещё и женатого мужчины?»
Кристина резко обернулась, будто ища, на кого вылить свой гнев, и заметила Глеба. Её взгляд стал ледяным.
«Это ты! Ты надоумил свою жену на это!»
«Ты ошибаешься, я никого ни к чему не подговаривал. Марина приняла это решение сама. И, честно говоря, считаю, что она поступила правильно. Тебя никто не заставлял присылать мне эти недопустимые фотографии. Думаешь, каждое мужчине ты должна нравиться? Нет. Мне, например, ты совсем не нравишься. Эгоистка, самовлюблённая и дерзкая!»
Вдруг в комнате наступила тишина. Даже самые шумные коллеги притихли, пытаясь расслышать, что будет дальше.
«Сергей Петрович уже в курсе», – добавил Глеб. «И он тоже считает, что такое поведение неприемлемо.»
Кристина побледнела, потом снова покраснела, будто внутри неё бушевала борьба между гневом и страхом.
«Вы все об этом пожалеете», — процедила она, обводя присутствующих злым взглядом, но уверенности в её голосе уже не было — осталась только боль, острая и горькая, как осколок стекла.
Глеб больше не сказал ни слова. Он просто спокойно стоял и наблюдал за ней—и в его спокойствии было что-то сильнее любых слов. Рядом с Кристиной молодой стажёр нервно переминался с ноги на ногу. Ещё пару дней назад он смотрел на неё почти с восхищением, а теперь переминался, не зная, куда деть руки.
«Может, тебе лучше пройти в переговорную», — тихо сказал он, глядя на толпу. «Там спокойнее.»
Кристина метнула на него взгляд, словно желая прожечь его насквозь.
«Не указывай мне, что делать!»
Но в этот момент из кабинета вышел Сергей Петрович. Он шёл быстро, но уверенно, и все сразу притихли, расступившись, образовав проход. Директор остановился рядом с Кристиной, смотря на неё строго, но не жёстко—так, как смотрят на человека, готового совершить большую ошибку, надеясь достучаться до него.
«Кристина, зайди ко мне в кабинет. Сейчас же.»
Она хотела что-то сказать, снова вспылить, но когда встретила его взгляд, замолчала. Её плечи чуть опустились, и вся её нарочитая бравада рассыпалась, как старая штукатурка. Она кивнула, не глядя ни на кого, и последовала за ним с поднятой головой, но уверенность исчезла.
В кабинете Сергей Петрович закрыл дверь, сел за свой стол и жестом пригласил её сесть напротив. Кристина села, положила руки на колени и сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели.
Двери и окна
«Я не понимаю, почему все так реагируют», — начала она, её голос дрожал немного. Она быстро прокашлялась. «Это всего лишь фото. Я думала, Глеб будет доволен…»
Директор слегка наклонил голову, словно пытаясь посмотреть на неё с другой стороны.
«Доволен?» — спокойно повторил он. «Ты отправила откровенные фотографии коллеге — женатому мужчине — который неоднократно дал понять, что не заинтересован. Ты считаешь это уместным? И кроме того, Кристина, ты полностью проигнорировала мои просьбы от Глеба оставить его в покое. Теперь из-за тебя я могу потерять одного из самых ценных сотрудников.»
Кристина фыркнула, вскочила и подошла к окну, делая вид, что её очень интересует вид за окном.
«Всем я нравлюсь, без исключения. Просто некоторые слишком неуверенны, чтобы признаться себе, что такая красивая женщина, как я, может ими заинтересоваться. Глеб как раз из таких. Если думаешь, что он примерный семьянин, ты ошибаешься. Он просто боится, что не справится с отношениями со мной, вот и держит дистанцию. Я знаю таких мужчин.»
Сергей Петрович тяжело вздохнул, не от раздражения, а скорее от усталости.
«Знаешь, Кристина, у тебя слишком завышенное мнение о себе. Я устал разгребать твои неприятности, поэтому позвонил твоему отцу и рассказал ему всё, что происходило», — сказал он, заметив, как Кристина вздрогнула, и продолжил: «И знаешь что, он даже извинился за твоё поведение. Так что, Кристина, ты здесь больше не работаешь — собирай вещи.»
Кристина прикусила губу, и на мгновение на её лице промелькнуло что-то детское—боль, растерянность, словно даже она сама не ожидала, что всё зайдёт так далеко.
«А если я извинюсь?» — тихо спросила она. «А если признаю, что переборщила…»
«Переборщила? Правда? Думаешь, я не знаю о твоих проделках на предыдущих работах?» — Сергей Петрович и не думал уступать. «Сколько семей ты разрушила? Сколько мужчин довела до безумия? Хватит, Кристина. Ты разрушаешь жизни людей только ради собственного эго! Перестань думать, что если мужчина не поддаётся на твой флирт, нужно просто сильнее давить. Это так не работает!»
«Я ничего не разрушила—это они бегали за мной. Я ни в чём не виновата!»
«Достаточно, я всё сказал. Собирай вещи, ты уволена.»
Кристина снова прикусила губу, сдерживая крик. Она действительно не считала, что виновата! Чем она заслужила увольнение? Да ещё и рассказать об этом её отцу… А вдруг он перестанет помогать? А если ей на самом деле придётся зарабатывать на жизнь самой? Сейчас её зарплата не имеет значения—это копейки по сравнению с тем, что даёт ей отец…
Тем временем в групповом чате всё кипело. Сообщения всплывали одно за другим: кто-то возмущался, кто-то пытался всех успокоить, а некоторые просто пересылали скриншоты. Ирина подошла к Глебу и поставила перед ним кружку чая—горячего, крепкого, с той лёгкой горчинкой, которую он любил.
— Вот, — просто сказала она. — Сейчас тебе это пригодится.
Глеб благодарно кивнул, обхватив кружку руками. Ему было немного неловко из-за того, что работа практически встала из-за него и его жены. Всё же он позволил себе надеяться, что на этот раз Кристина наконец получит то, что заслужила.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Честно говоря, я никогда не хотел, чтобы всё это превратилось в такой скандал.
Ирина села рядом с ним, опершись локтем о стол и внимательно глядя на него почти по-матерински.
— Никто не хочет скандалов. Но иногда они необходимы, чтобы всё встало на свои места. Кристина начала считать себя выше всех. И ты не единственный, кому она надоедала своим вниманием. Просто у тебя хватило смелости это закончить. Некоторые должны тебя за это поблагодарить.
Глеб слабо улыбнулся—это была первая искренняя улыбка за весь день.
– Самое главное, чтобы это не сказалось на моей работе. Я только надеюсь, что не будет… ну, этих косых взглядов, шепота за спиной. Это если я вообще здесь останусь.
Ирина тихо усмехнулась, будто услышала что-то забавное.
– Косые взгляды будут, этого не избежать. Но знаешь, что ещё будет? Уважение. Потому что ты не пытался увильнуть, не делал вид, что ничего не происходит. Ты пошёл и сказал правду прямо. А такое сейчас большая редкость.
Ожидая, когда всё разрешится, Глеб взял телефон. Официально находясь на больничном, делать было нечего—никаких рабочих задач, полно свободного времени. Он увидел, что Марина онлайн, и быстро ей написал: «Я тебя люблю.»
Марина увидела сообщение, откладывая нож, которым резала овощи для салата. Она улыбнулась, прижала телефон к груди, словно согреваясь его теплом, и тихо прошептала: «Я тоже тебя люблю.» Затем она вернулась к приготовлению ужина. Сегодня вечером она решила побаловать семью своим фирменным блюдом—любимым и у Глеба, и у детей.
*****************
Пятнадцать минут спустя Кристина вышла из кабинета директора. Она шла быстро, почти бегом, и никто не пытался её остановить. Она не оглянулась, не попрощалась—просто направилась к выходу. Все расступались, словно боялись задеть её, как стараются не тревожить того, кто уже слишком много потерял за один день.
У двери она замялась на мгновение, будто хотела что-то сказать или оглянуться. Но потом просто вышла, и дверь тихо закрылась за ней, отгородив ее от этого офиса, этих людей и этой главы её истории.
Двери и окна
Сергей Петрович пошел за ней, остановившись у своего кабинета. Он огляделся по отделу — все, казалось, застыли, ожидая, что будет дальше.
– Хорошо, – сказал он громко, но без раздражения. – Скандал окончен. Возвращаемся к работе. И давайте уясним одно: никаких сплетен, никаких разговоров за спиной. Есть вопросы — ко мне. Есть проблемы — решаем спокойно. Мы здесь команда, а не театр.
Кто-то кивнул, другие пробормотали «хорошо», и постепенно в офисе снова закипела жизнь: застучали клавиатуры, зазвонили телефоны, все вернулись к своим делам как ни в чём не бывало.
– А Глеб, пожалуйста, забери твое заявление об уходе. Я не хочу терять такого ценного сотрудника.
Глеб улыбнулся и кивнул. Он тоже не хотел терять работу—коллеги почти стали ему семьей. Ему здесь нравилось; здесь было спокойно. Эти несколько строк в его заявлении об уходе было так тяжело написать…
Отрадно, что наконец-то всё вернулось на круги своя…