В самой сердцевине Черного Яра — заповедной чащи, куда даже лесорубы боялись заглядывать после заката, — царила такая тишина, что собственный пульс казался раскатами грома. Огромные сосны и вековые дубы смыкали кроны в непроницаемый шатер, сквозь который не пробивался ни единый лунный луч. В этом царстве мрака, среди коряг, похожих на скрюченные пальцы мертвецов, сидела … Read more
Декабрьский вечер окутал московские улицы морозной дымкой. В квартире на Патриарших прудах Алла стояла у плиты, помешивая соус для пасты. Её длинные каштановые волосы были заколоты наверх, а на щеках играл румянец от жара конфорок. — Придётся тебе Новый год без меня встречать, — произнёс Григорий, входя в кухню и даже не здороваясь. Алла замерла … Read more
Настя закопала деда Матвея в пятницу. Не плакала. Старик говаривал: слёзы в горах — соль для ран зверя. Чует ослабшего за три хребта. Стоял исход сентября. Лиственницы уже осыпали землю золотой чешуёй, рябина налилась горькой ягодой по распадкам, а по утрам с ледников тянуло таким холодом, что трава хрустела под ногой. Настя знала: надо торопиться. … Read more
Таисии было двадцать пять. Она ютилась в крошечной студии на окраине промышленного Заозёрска, работала санитаркой в хосписе «Тихая гавань» и каждую ночь, проваливаясь в неглубокий тревожный сон, видела себя у операционного стола. Не с перевязочным материалом в руках — а с хирургической иглой и пинцетом, чтобы зашивать сосуды и спасать то, что другие считали безнадёжным. … Read more
Часть 1. Стеклянный купол иллюзий Дарья осторожно протирала широкие листья монстеры влажной губкой. В оранжерее пахло влажной землей и озоном — сложная система климат-контроля работала исправно, поддерживая жизнь десятков редких растений. Это было её место силы, её храм и её основной источник дохода. Редкие тропические виды, которые она адаптировала для частных коллекций, стоили целое состояние. … Read more
— Танюша, у тебя на люстре, кажется, мертвая муха прилипла. Или это изюм? — голос Аллы Фёдоровны звучал с той приторной заботливостью, с какой обычно сообщают о неизлечимом диагнозе. Я даже не обернулась от плиты, где шкворчали котлеты. Свекровь, как всегда, материализовалась в прихожей без звонка, воспользовавшись дубликатом ключей, который «случайно» забыл у неё мой … Read more
Когда моя золовка Зина звонит в дверь, у меня возникает стойкое ощущение, что началась эвакуация. Сначала в квартиру влетает звуковая волна, затем запах приторных духов, от которого дохнут даже моли в шкафу, а потом появляется сама Зинаида — женщина, чьё самомнение занимает больше места, чем её внедорожник на тротуаре. Следом, как свита за шальной императрицей, … Read more
Манечка умудрялась испортить все, за что брались ее отнюдь не золотые ручки. Суп у неё получался мутный и невкусный. Как будто в воду кто то накидал чего то отваренного уже где то в другом месте. Причём кидал все, что попадалось под руку, даже не глядя на ингредиенты. Про себя Манечкин муж звал этот суп «варево». … Read more
Эдик не просил. Эдик ставил перед фактом, словно зачитывал приговор в зале суда, где он одновременно и судья, и прокурор, и тот самый парень, который кричит «Всем встать!». Он положил передо мной список продуктов, отпечатанный на плотной бумаге, и постучал по нему ухоженным ногтем. — В пятницу у нас ужин. Придут инвесторы. Рестораны — это … Read more
-Мам, ты серьёзно, ты выгоняешь меня из родного дома? -Юля, не утрируй, ты прекрасно понимаешь о чём я говорю. -Да всё понятно, мама, ты прямо указываешь мне на дверь, спасибо мамочка родная, — девушка дурашливо раскланялась матери. -Юля, не юродствуй, я прошу тебя, включи голову и сделай как положено. -Мама, Юля вы о чём здесь … Read more