«Открывай немедленно, ты, высокомерная маленькая дрянь! Я уже выставила квартиру на продажу! Если не откроешь дверь, мы её выломаем или сорвём замок!» — взвизгнула свекровь.
— Ты что, совсем с ума сошла?! Открывай эту дверь немедленно, я всё равно войду! — голос свекрови гремел по лестнице так громко, что соседи уже выглядывали из своих квартир. — Это мой дом, моя собственность! Я тебе покажу, что бывает, когда пытаешься оторвать моего сына от семьи!
Вера прижалась спиной к двери и закрыла глаза. У неё дрожали руки, но открывать она не собиралась. Не сейчас. Не после того, что произошло прошлой ночью.
— Открывай дверь сейчас же, малявка! Я выставила дом на продажу! Если не откроешь — мы выломаем дверь или сорвём замок! — закричала свекровь ещё громче.
— «Мы», — отметила про себя Вера. Значит, она пришла не одна. Скорее всего, с ней была золовка Светка. Эти двое всегда действовали вместе, как стая голодных волков.
— Антонина Фёдоровна, давайте поговорим завтра, — попыталась спокойно сказать Вера. — Сейчас не время.
— Не время?! — свекровь издала такой резкий, гоготливый смех, что у Веры зазвенело в ушах. — Для тебя никогда не бывает времени! Пока ты тут сидишь без дела, мой сын где-то шатается! Из-за тебя, несчастная дрянь!
Вера медленно отошла от двери и пошла на кухню. Она налила себе воды из графина — руки дрожали так сильно, что половина пролилась на стол. За окном моросил унылый октябрьский дождь, серый и липкий, совсем как её жизнь последние три месяца. Три месяца назад Игорь ушёл. Он просто собрал вещи в сумку, не посмотрел ей в глаза и сказал: «Прости, я больше не могу. Она — другая.»
Другая. Вера тогда даже не спросила, кто эта «другая». Какая разница? Восемь лет брака, восемь лет она стирала ему носки, варила борщ, слушала жалобы на тяжёлую работу. А в итоге — она «другая».
В дверь снова позвонили, на этот раз долго и настойчиво.
— Вера! — Это была Света, золовка. — Чего ты там заперлась?! Мама права, квартиру надо продавать. Тебе её всё равно не оставят. Документы уже готовы!
Вера усмехнулась. Документы. Да, квартира была действительно оформлена на свекровь, это правда. Игорь тогда объяснил — так меньше налогов, да и какая разница, все равно семья. Семья. Забавно.
Она взяла телефон и набрала Ольгу, коллегу по школе. Ольга ответила на третий звонок.
— Вера? Что случилось?
— Можно я приеду? Срочно.
— Конечно, приезжай. Я дома.
Вера быстро надела куртку, закинула в сумку документы, телефон и кошелёк. За дверью свекровь всё ещё кричала что-то про нервы и неблагодарность. Вера подошла к окну — они жили на первом этаже, под окном был маленький палисадник с низким заборчиком. Не впервые это выручало.
Через пять минут она уже ехала в троллейбусе к остановке «Пушкинская». Ольга жила в центре, в старом доме с высокими потолками и скрипучим паркетом.
Дождь усилился. Капли барабанили по окну троллейбуса, а Вера смотрела на размытые городские огни и думала о том, как всё пошло не так. Игорь был хорошим. Был. Спокойный, надёжный, иногда даже приносил ей цветы. Но потом всё началось: задержки на работе, холодность, отстранённость. А потом появилась Кристина.
Кристина. Имя, которое Вера узнала случайно, увидев сообщение на телефоне мужа. «Жду тебя, котёнок. Скучала.» Вера тогда не скандалила. Она просто положила телефон на место и пошла мыть посуду. Зачем стараться? Всё равно ничего не вернуть.
Ольга открыла дверь почти сразу — низкая, полная, с вечно растрёпанными волосами и добрыми глазами.
«Боже мой, ты промокла! Снимай это скорее, я сейчас поставлю чайник.»
Вера сняла промокшую куртку и вошла в гостиную. Там пахло корицей и старыми книгами — Ольга любила читать и держала дома целую библиотеку.
«Приходила свекровь», — коротко объяснила Вера, усаживаясь в потертое кресло. — «Хочет продать квартиру.»
«Ты шутишь!» — Ольга вышла из кухни с чайником в руках. «Что, у тебя совсем нет никаких прав?»
«Квартира оформлена на неё. Тогда Игорь так хотел.»
«Дурак», — заключила Ольга. — «Твой Игорь — первостатейный дурак. Хотя, подожди… он ведь вроде переехал к этой своей?… Продолжение чуть ниже в первом комментарии.»
«Ты что, совсем с ума сошла?! Открывай сейчас же, я всё равно войду!» — голос свекрови гремел по лестнице так громко, что соседи уже выглядывали из своих квартир. «Это мой дом, моя собственность! Я тебе покажу, что бывает, когда пытаешься отдалить моего сына от семьи!»
Вера прижалась спиной к двери и закрыла глаза. У неё дрожали руки, но открывать она не собиралась. Не сейчас. Не после того, что случилось прошлой ночью.
«Открывай немедленно, выскочка! Я уже выставила дом на продажу! Если не откроешь — дверь выломаем или замок сорвём!» — свекровь закричала ещё громче.
«Мы», — отметила про себя Вера. Значит, пришла не одна. Скорее всего, она привела с собой свояченицу Свету. Эти двое всегда действовали вместе, словно стая голодных волков.
«Антонина Фёдоровна, давайте поговорим завтра», — попыталась спокойно сказать Вера. — «Сейчас не время.»
«Сейчас не время?!» — Свекровь резко захохотала так, что у Веры зазвенело в ушах. — «Для тебя никогда не бывает времени! Пока ты тут бездельничаешь, мой сын где-то бродит! Из-за тебя, мерзкое создание!»
Вера медленно отошла от двери и пошла на кухню. Она налила себе воды из кувшина, но у неё так сильно дрожали руки, что половина пролилась на стол. За окном моросил унылый октябрьский дождь — серый и вялый, как её жизнь за последние три месяца. Три месяца назад Игорь ушёл. Он просто сложил вещи в сумку, не глядя ей в глаза, и сказал: «Извини, я больше не могу. Она другая.»
Другая. Даже тогда Вера не спросила, кто эта «другая». Какая разница? Восемь лет брака, восемь лет стирки его носков, варки борща, выслушивания жалоб на тяжёлую работу. И в итоге — она другая.
В дверь снова позвонили, на этот раз долго и настойчиво.
«Вера!» — Это была голос Светланы, её золовки. — «Зачем ты там заперлась?! Мама права, квартиру надо продать. Тебе её всё равно не оставят. Документы уже готовы!»
Вера усмехнулась. Документы. Да, квартира действительно была оформлена на свекровь, это правда. Игорь когда-то объяснил это тем, что так будет меньше налогов и, вообще, какая разница, они же семья. Семья. Забавно.
Она взяла телефон и позвонила Ольге, своей коллеге из школы. Ольга ответила на третий звонок.
«Вера? Что случилось?»
«Можно я приду? Срочно.»
«Конечно, приходи. Я дома.»
Вера быстро надела куртку, бросила документы, телефон и кошелек в сумку. Ее свекровь все еще кричала за дверью про наглость и неблагодарность. Вера подошла к окну — они жили на первом этаже, а под окном был маленький палисадник с низким заборчиком. Это было не в первый раз, когда он ей пригодился.
Через пять минут она уже сидела в троллейбусе, ехала к остановке Пушкинская. Ольга жила в центре, в старом доме с высокими потолками и скрипучим паркетом.
Дождь усилился. Капли барабанили по окну троллейбуса, и Вера смотрела на размытые огни города, думая о том, как всё пошло наперекосяк. Игорь был хорошим. Был. Спокойный, надёжный, иногда даже дарил ей цветы. Но потом началось: задерживаться на работе, холодность, отстраненность. А потом Кристина.
Кристина. Имя, которое Вера узнала случайно, когда увидела сообщение на телефоне мужа. «Жду тебя, киска. Скучал.» Тогда Вера не стала устраивать сцену. Она просто положила телефон на место и пошла мыть посуду. Зачем? Все равно уже ничего не исправить.
Ольга почти сразу открыла дверь — невысокая, немного полноватая, с вечно растрепанными волосами и добрыми глазами.
«Боже мой, да ты вся промокла! Снимай скорее, я поставлю чайник.»
Вера сбросила мокрую куртку и прошла в гостиную. Там пахло корицей и старыми книгами — Ольга любила читать и держала дома целую библиотеку.
«Свекровь пришла», — кратко пояснила Вера, опускаясь в потертое кресло. «Она хочет продать квартиру.»
«Ты шутишь!» — Ольга вышла из кухни, держа чайник. «У тебя совсем нет прав?»
«Квартира оформлена на нее. Так когда-то захотел Игорь.»
«Идиот», — подвела итог Ольга. «Твой Игорь — первостатейный идиот. Хотя погоди… он вроде бы переехал к этой своей?»
Вера кивнула. Игорь действительно переехал к Кристине. Вера даже знала адрес — случайно подслушала, как он диктовал матери по телефону. Советская, дом двенадцать, квартира сорок шесть.
«А что с ней? С этой Кристиной?» — Ольга поставила перед Верой кружку горячего чая.
«Я не знаю», — призналась Вера. «И знать не хочу. Пусть живут своей жизнью.»
«Да ладно тебе», — Ольга придвинулась ближе. «Тебе же ужасно любопытно. Пойдем посмотрим, что за фрукт увела у тебя Игоря.» Вера хотела отказаться. Но что-то внутри — злость, обида или просто усталость от всех унижений — заставило ее кивнуть.
«Пойдем.»
Они вышли на улицу в сумерках. Дождь превратился в мелкую дымку, а город светился под жёлтыми фонарями. До Советской было около двадцати минут пешком через парк.
«Помнишь, как мы ходили через этот парк еще в институте?» — вдруг спросила Ольга. «Ты тогда встречалась с Женей Морозовым.»
Вера помнила. Женя был хорошим парнем — веселым, легким, никогда не нагружал ее проблемами. Но она выбрала Игоря. Серьезного, ответственного Игоря. Как же она ошиблась.
Дом номер двенадцать оказался обычной девятиэтажкой, облезлой и серой. Они поднялись на четвертый этаж и нашли квартиру сорок шесть. Вера уже собиралась развернуться и уйти, но в этот момент дверь распахнулась.
Игорь стоял на пороге. Не бритый, в мятой футболке, с тусклыми, безжизненными глазами.
«Вера?» — Он явно не ожидал ее увидеть. «Почему… ты…»
«Просто проходила мимо», — сухо ответила Вера. «Твоя мама собирается продавать квартиру. Я подумала, ты должен знать.»
Игорь побледнел.
«Какую квартиру?»
«Нашу квартиру. Ту, что оформлена на твою мать. Или ты забыл?»
Из глубины квартиры послышался женский голос:
«Игорёк! Кто там?!»
Голос был резкий, раздражённый. Вера невольно усмехнулась.
«Это она? Кристина?»
Игорь ничего не сказал, просто отвёл взгляд. Потом появилась она. Высокая, худая, с невозможными размалёванными губами и злыми глазами.
«О, это она», — Кристина взглянула на Веру с презрением. — «Пришла поплакать, да?»
«Нет», — спокойно ответила Вера. — «Я пришла посмотреть, кто украл у меня мужа. Мне было интересно.»
«Украла?» — расхохоталась Кристина. — «Он сам прибежал ко мне! Жаловался, что жена его не понимает, что с тобой скучно, как в могиле!»
Вера ожидала, что эти слова причинят боль, но вместо этого почувствовала лишь холодное безразличие. Странно. Три месяца назад она бы расплакалась, а теперь просто стояла и смотрела на эту женщину как на назойливую муху.
«Игорь», — обратилась Вера к бывшему мужу, — «твоя мама хочет продать квартиру. Завтра придут риэлторы. Тебе стоит подумать, где ты будешь жить.»
«Подожди!» — Игорь схватил её за рукав. — «Какие агенты? Она серьёзно?»
«Абсолютно. Она кричала на весь дом, что это её собственность, и я должна уйти.»
Игорь стал ещё бледнее. Кристина тем временем скрестила руки на груди.
«И что? Моя квартира маленькая. Я никогда не приглашала его жить тут насовсем. Игорёк, ты же обещал купить нам жильё!»
«Где я, по-твоему, возьму деньги?!» — вспылил Игорь. — «Я всё объяснил!»
«Тогда возвращайся к мамочке, если ты такой нищий!» — Кристина развернулась и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Игорь остался стоять на лестничной площадке, растерянный и жалкий. Вера посмотрела на него и вдруг поняла, что жалости больше не осталось. Совсем. Только странное ощущение облегчения.
«Вера, я могу… может быть, остаться у тебя пару дней?» — тихо, почти шёпотом, сказал Игорь. — «Пока не разберусь с мамой.»
«Нет», — ответила Вера. — «Квартира больше не моя. Попроси разрешения у своей мамы.»
Она повернулась и начала спускаться по лестнице. Ольга молча пошла следом.
Снаружи морось усилилась. Они шли молча до остановки и сели в автобус. Вера смотрела в окно и думала, что завтра ей действительно придётся съехать. Но куда? Съёмная квартира значит деньги, а у учительницы их немного.
«Поживёшь у меня», — сказала Ольга, будто читая её мысли. — «У меня есть свободная комната. Я её не сдаю с тех пор, как развелась с Петей.»
«Спасибо», — благодарно сжала Вера руку подруги. — «Как-нибудь справлюсь.»
Когда они вернулись к дому Веры, было уже поздно. Подъезд был тёмным и тихим — видимо, свекровь устала стучать и ушла. Вера поднялась на свой этаж и застыла.
Дверь в квартиру была распахнута. Внутри горел свет.
«Ты ведь закрыла её на ключ?» — прошептала Ольга.
«Конечно закрыла!»
Они зашли и ахнули. Квартира была разгромлена. Мебель перевёрнута, вещи разбросаны повсюду, ящики выдвинуты. Фотографии, порванные документы, разбитая посуда валялись на полу. Но самое страшное было другое — оскорбительные слова были выцарапаны на стенах красной краской.
«Боже мой», — Вера присела на корточки, собирая осколки своей любимой кружки. — «Это была мать Игоря. Она обещала, что попадёт сюда.»
«Надо вызвать полицию!» — Ольга уже доставала телефон.
«Подожди», — Вера вдруг заметила на столе конверт. Внутри лежала пачка фотографий. Вера вытащила их и похолодела.
На снимках была она — в разных позах, в разных местах. У магазина, на автобусной остановке, возле школы. Кто-то следил за ней. Тайно фотографировал. И на каждой фотографии чёрным маркером были написаны слова: «Нестабильна», «Опасна для общества», «Безумная».
«Что это?» — Ольга вырвала снимки. «Вера, она следила за тобой?!»
«Она хочет доказать, что я сумасшедшая», — медленно сказала Вера. «Подготовить почву. Она скажет, что я психически больна, опасна, что ради безопасности жильцов квартиру нужно освободить».
Они обменялись взглядами. Сердце Веры бешено колотилось. Антонина Фёдоровна всегда была монстром, но это…
«Она собирается вызвать психиатров!» — Ольга схватилась за голову. «Боже, какая мерзость! Она скажет, что ты не в себе, что ты мешаешь, что соседи жалуются!»
Вера медленно поднялась с пола. Мысли мелькали в голове, одна страшнее другой. Принудительное лечение. Признание недееспособной. Потеря работы. Унижение перед всей школой.
«Мы должны действовать первыми», — твёрдо сказала Ольга. «Прямо сейчас вызываем полицию, фиксируем взлом и вандализм. Всё снимаем. И идём к юристу».
«У меня нет денег на юриста», — прошептала Вера.
«У меня есть», — Ольга достала телефон. «Я позвоню брату. Максим работает в юридической фирме, он поможет».
Вера смутно помнила Максима — высокий мужчина с внимательными глазами; несколько раз встречала его у Ольги. Было неловко звонить незнакомцу среди ночи, но выбора не было.
Максим приехал через полчаса. Он быстро осмотрел квартиру и внимательно изучил фотографии.
«Грамотно», — сказал он. «Очень грамотно. Создать впечатление, что человек не в себе, а потом через суд признать недееспособной. Квартира освобождается, а тебя отправляют на принудительное лечение».
«Что мне делать?» — спросила Вера.
«Сначала мы фиксируем всё. Видео, фото, все детали. Потом вызываем участкового. Пишешь заявление о незаконном проникновении, порче имущества и угрозах», — Максим сделал паузу. «А утром идёшь к психиатру. Добровольно. Проходишь обследование и берёшь справку, что ты полностью здорова».
«Но это поможет?»
«Ещё как. Когда свекровь попробует запустить свой план, у тебя уже будет на руках официальное доказательство. Её обвинения превратятся в клевету».
Вдруг Вера почувствовала внутри себя какое-то изменение. Не страх, не отчаяние — злость. Холодная, расчётливая злость. Антонина Фёдоровна хотела сломать её, выставить безумной, опозорить. Но Вера не собиралась сдаваться.
«Знаете что», — твёрдо сказала она. «Я из этой квартиры не уйду. Пусть подаёт в суд, если хочет. Восемь лет я работала до изнеможения, чтобы сделать здесь уют и чистоту. Пока Игорь исчезал, неизвестно где, я сама штукатурила стены, клеила обои, меняла сантехнику. И теперь какая-то старуха считает, что может выбросить меня на улицу? Пусть мечтает!»
Максим улыбнулся.
«Вот это правильно. Будем бороться».
Ольга сквозь слёзы рассмеялась и крепко обняла Веру.
Вызвали участкового. Он пришёл через час — уставший мужчина перед пенсией, которому явно не понравился ночной вызов. Но когда увидел разрушения, стал серьёзен.
«Замок взломан», — сказал он, осматривая дверь. «Признаки взлома налицо. Кого вы подозреваете?»
Вера рассказала ему о свекрови, о тех угрозах, которые та выкрикивала так громко, что слышал весь подъезд. Участковый кивнул и сделал записи.
«Завтра приходите в отделение и подавайте заявление. Сейчас я зафиксирую происшествие».
Остаток ночи они втроём пытались привести квартиру в порядок. Максим оказался на удивление умелым — подчинил сломанную стул, прибил обратно отвалившуюся полку. Решили не смывать краску со стен — это было уликой.
Около четырёх утра они наконец сели на кухне пить чай.
«Завтра будет сложно», — предупредил Максим. — «Твоя свекровь явно не дура. Раз она решилась на такое, значит, уверена в своей позиции.»
«Что ещё мне нужно сделать?» — спросила Вера.
«Во-первых, психиатр. Во-вторых, собрать заявления от соседей — они слышали угрозы. В-третьих, нужны документы на квартиру. Может, найдём какие-то зацепки. Делала ремонт? Вкладывала деньги?»
«Да», — кивнула Вера. — «Я сохранила все чеки. На материалы, сантехнику, мебель.»
«Отлично. Это может быть важно. Если докажем, что ты существенно улучшила жильё за свой счёт, сможешь требовать компенсацию.»
Утром Вера пошла в психоневрологическую клинику. Она прошла обследование, ответила на вопросы врача. Через два часа получила справку, что психических отклонений не обнаружено.
Потом она ходила по соседям. Старая Клавдия из квартиры сорок два подтвердила, что слышала, как свекровь вчера кричала. Дядя Гриша из квартиры сорок четыре даже сказал, что готов свидетельствовать — он давно недолюбливал Антонину Фёдоровну за её противный характер. Молодая мама Настя с пятого этажа призналась, что её свекровь недавно расспрашивала про Веру — не замечала ли она чего-то странного в её поведении.
«Я ей сказала, что ты нормальная и спокойная», — призналась Настя. — «Она так расстроилась! Теперь понимаю почему.»
К вечеру Вера вернулась домой совершенно измотанной. Максим уже был там, ждал с документами.
«Смотри, что я нашёл», — сказал он, раскладывая бумаги на столе. — «Квартира оформлена на твою свекровь, но есть сложность. Игорь здесь прописан, и ты тоже. По закону она не может продать жильё без твоего согласия, пока ты тут прописана.»
«Значит, она блефует?»
«Не совсем. Она может подать на выселение. Но для этого нужны серьёзные основания. Именно поэтому ей и понадобилась вся эта история про твою неустойчивость.»
Вера задумалась. Значит, план свекрови был продуман до мелочей.
«И что теперь делать?»
«Вот так», — улыбнулся Максим. — «Завтра идёшь к нотариусу и оформляешь передачу доли Игоря. Поскольку он здесь прописан, у него есть права. Пусть мать с сыном сами разбираются.»
«Но Игорь мне никакую передачу доли не оформит!»
«Мы не будем у него просить. Просто дадим понять твоей свекрови, что эта карта у тебя есть. А там посмотрим, как она запоёт.»
Впервые за несколько дней Вера по-настоящему улыбнулась. Игра, похоже, только начиналась. Проигрывать она не собиралась.
На следующее утро Вера проснулась с тяжёлой головой, но с твёрдым намерением довести дело до конца. Максим обещал зайти к полудню, а пока нужно было собрать все чеки и бумаги по ремонту.
Она разбирала бумаги, когда раздался звонок. Резкий, настойчивый. Вера посмотрела в глазок — Антонина Фёдоровна, на этот раз одна, без дочери. Лицо у неё было каменное.
«Открывай, я знаю, что ты дома!»
Вера распахнула дверь.
«Заходите, Антонина Фёдоровна. Я как раз хотела с вами поговорить.»
Свекровь зашла, окинула взглядом теперь уже убранную квартиру и сжала губы.
«Ну что, убрала? Молодец. Это ничего не меняет. Послезавтра приходит риэлтор. Начинаем показывать квартиру.»
«Вы не можете продать квартиру, пока я здесь прописана», — спокойно сказала Вера. — «Закон на моей стороне.»
«Закон!» — фыркнула Антонина Фёдоровна. — «Посмотрим, что скажет суд, когда я предоставлю доказательства твоего безумия!»
«Какие доказательства?» — Вера вынула справку из клиники. «Вот медицинский отчет. Я совершенно здорова. А вот рапорт полиции о незаконном проникновении и порче имущества. Со свидетельствами соседей.»
Лицо свекрови медленно покраснело.
«Ты… ты думаешь, ты умная?» — прошипела она. «Я тебя уничтожу! Мой Игорёк — мой мальчик, он ради меня на всё пойдёт!»
«Твой Игорёк сейчас сидит у Кристины и думает, где будет жить», — усмехнулась Вера. «Вчера она его выгнала. Позвоним ему вместе?»
Антонина Фёдоровна ничего не сказала, тяжело дыша.
«Знаешь, что я поняла?» — Вера подошла ближе. «Восемь лет я тебя боялась. Терпела оскорбления, унижения. Игорь говорил: “Терпи, это же моя мама.” Я терпела. А когда он ушёл, ты решила добить меня окончательно. Но знаешь что? Я больше не боюсь.»
«Кем ты себя возомнила?!» — закричала свекровь. «Бедная учительница! Это я дала тебе эту квартиру, крышу над головой!»
«Ты дала квартиру своему сыну. А восемь лет я вкладывала сюда свои деньги, силы и душу. Вот чеки — за ремонт, сантехнику, мебель.» Вера положила на стол пачку документов. «Триста восемьдесят тысяч рублей. Мой юрист говорит, что я имею право на компенсацию.»
Антонина Фёдоровна выхватила чеки, просмотрела их и побледнела.
«Это… это неправда!»
«Это правда. И если ты подашь иск о выселении, я подам встречный иск. Плюс заявление о клевете из-за твоих фотографий и обвинений, что я не в себе. А рапорт о твоих угрозах и порче имущества уже в полиции.»
Свекровь опустилась на стул. Впервые за все эти годы Вера увидела её растерянной.
«Чего ты хочешь?» — глухо спросила Антонина Фёдоровна.
«Ничего. Просто оставь меня в покое. Не продавай квартиру. Когда я встану на ноги, сниму жильё и уеду сама. Добровольно.»
Они сидели в тишине две минуты. Потом свекровь поднялась.
«Ладно», — сплюнула она. «Но через три месяца чтобы тебя тут не было!»
«Я постараюсь», — кивнула Вера.
Антонина Фёдоровна развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Вера рухнула на диван и закрыла лицо руками. Всё её тело дрожало от напряжения.
Через полчаса появился Максим с пакетом выпечки и термосом кофе.
«Ну, как прошло?»
Вера рассказала ему о визите.
«Молодец», — одобрил Максим. «Она отступила. Ненадолго, но это уже победа.»
«Спасибо», — посмотрела на него Вера. «Без тебя я бы не справилась.»
«Справилась бы», — улыбнулся он. «Только чуть позже.»
Они пили кофе, и Вера вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится Максим. По-настоящему нравится. Не так, как когда-то нравился Игорь — спокойно, привычно. А иначе — остро и волнительно.
Прошло две недели.
Вера вернулась к работе в школе и постепенно начала собирать свою жизнь заново. Максим заходил почти каждый день — иногда чтобы принести документы, иногда просто поговорить. Однажды он пригласил её в кино.
«Это свидание?» — прямо спросила Вера.
«Ты хочешь, чтобы это было свиданием?» — улыбнулся он.
Вера задумалась на секунду и кивнула.
В кино они смотрели какую-то комедию, но Вера едва следила за сюжетом. Она думала о том, как странно всё обернулось. Игорь ушёл, разрушил её жизнь, а она вдруг почувствовала себя свободной. Впервые за много лет — свободной.
После кино они гуляли по набережной. Дождь закончился, и над ними засияли звёзды.
«Вчера звонил Игорь», — сказала Вера. «Кристина выгнала его окончательно. Попросил меня принять его обратно.»
«И что ты ему сказала?»
«Что поезд уже ушёл.»
Максим остановился и повернулся к ней.
«Вера, я понимаю, что ещё рано. Что тебе нужно время. Но я должен это сказать — ты мне очень нравишься. С той самой вечера, когда мне позвонила Ольга.»
Вера посмотрела на него и поняла — вот оно, новое начало. Страшное и неизвестное, но её.
«Ты мне тоже нравишься», — тихо сказала она.
Через месяц Игорь появился снова. Он пришёл в школу и перехватил Веру после занятий.
«Можем поговорить?»
Они зашли в кафе напротив. Игорь выглядел ужасно — худой, небритый, в мятом пиджаке.
«Вера, я ошибся», — начал он. «Кристина оказалась совсем не такой, как я думал. Она… она использовала меня.»
«И что?» — Вера помешала кофе.
«Давай начнем сначала. Я понял, что ты — моя настоящая семья.»
Вера долго смотрела на него. Она вспомнила восемь лет терпения, унижения, одиночества. Вспомнила, как он собирал вещи, не глядя ей в глаза.
«Знаешь, Игорь», — спокойно сказала она, — «я тоже кое-что поняла. Я не хочу быть запасным вариантом для кого бы то ни было. Я заслуживаю большего. И наш поезд действительно ушёл.»
«Но, Вера…»
«Прощай, Игорь. Живи, как хочешь.»
Она встала и вышла из кафе. Снаружи её уже ждал Максим — они заранее договорились о встрече. Увидев её, он улыбнулся.
«Всё хорошо?»
«Да», — Вера взяла его под руку. — «Теперь всё хорошо.»
Они шли по вечернему городу, и Вера вдруг подумала, что иногда нужно потерять всё, чтобы найти себя. И свекровь так и не увидела, как невестка уезжает. Потому что через полгода Вера и Максим поженились и купили ту квартиру у Антонины Фёдоровны за полцены — старая женщина сама согласилась, лишь бы избавиться от надоедливой бывшей невестки.
Когда Игорь об этом узнал, было уже слишком поздно. Он так и остался скитаться из одной съёмной комнаты в другую, вспоминая жену, которую когда-то бросил ради иллюзии счастья. А Кристина? Она нашла себе нового «котика» уже через неделю после их разрыва.
Жизнь, как оказалось, умеет преподносить уроки. Жестокие, но справедливые.